Если теория относительности подтвердится, то немцы скажут, что я немец, а французы — что я гражданин мира;

но если мою теорию опровергнут, французы объявят меня немцем, а немцы — евреем.

В юности я обнаружил, что большой палец ноги рано или поздно проделывает дырку в носке. Поэтому я перестал надевать носки.

Видите ли, проводной телеграф — это как очень, очень длинный кот. Вы тянете его за хвост в Нью-Йорке, а его голова мяукает в Лос-Анджелесе. Понимаете? А радио работает так же: Вы посылаете сигналы тут, их принимают там. Вся разница — нет никакого кота.

Всё очень просто. Все люди считают, что это сделать невозможно. Но находится один смельчак, который с этим не согласен…

— У вас есть записная книжка, чтобы записывать ваши гениальные мысли?
— Гениальные мысли приходят в голову так редко, что их нетрудно запомнить.

Достоевский дает мне больше, чем любой научный мыслитель, больше, чем Гаусс.

Два сорта мыла — это слишком сложно для меня.

Единственная причина для существования времени — чтобы все не случилось одновременно.

Единственное, чему научила меня моя долгая жизнь: что вся наша наука перед лицом реальности выглядит примитивно и по-детски наивно — и всё же это самое ценное, что у нас есть.

Единственное, что может направить нас к благородным мыслям и поступкам, — это пример великих и нравственно чистых личностей.

Единственный разумный способ обучать людей — это подавать им пример.

Если бы я узнал, что через три часа должен умереть, это не произвело бы на меня большого впечатления. Я подумал бы о том, как лучше всего использовать эти три часа.

Если вы хотите вести счастливую жизнь, вы должны быть привязаны к цели, а не к людям или к вещам.

Здравый смысл — это сумма предубеждений, приобретённых до восемнадцатилетнего возраста.

Зачем мне что-то запоминать, когда я могу легко посмотреть это в книге.

Идеалами, освещавшими мой путь и сообщавшими мне смелость и мужество, были добро, красота и истина.

Каждый человек обязан, по меньшей мере, вернуть миру столько, сколько он из него взял.

Когда я изучаю себя и свой способ думать, я прихожу к выводу, что дар воображения и фантазии значил для меня больше, чем любые способности к абстрактному мышлению. Мечты обо всем, чего бы вы могли добиться в жизни, — это важный элемент позитивной жизни. Позвольте вашему воображению свободно блуждать и создавать мир, в котором вы бы хотели жить.

Математика — наиболее совершенный способ водить самого себя за нос.

Мой муж гений! Он умеет делать абсолютно всё, кроме денег. (Жена А. Эйнштейна о нём)

Наука может быть создана только теми, кто насквозь пропитан стремлением к истине и пониманию. Но источник этого чувства берёт начало из области религии. Оттуда же — вера в возможность того, что правила этого мира рациональны, то есть постижимы для разума. Я не могу представить настоящего учёного без крепкой веры в это. Образно ситуацию можно описать так: наука без религии — хрома, а религия без науки — слепа.

Поскольку нам, учёным, уготована трагическая участь – ещё более повышать чудовищную эффективность средств уничтожения, наш самый торжественный и благородный долг состоит в том, чтобы всеми силами воспрепятствовать использованию этого оружия для тех жестоких целей, для которых оно было изобретено.

Сообщения о моей религиозности являются чистейшей ложью. Ложью, которая настырно повторяется! Я не верю в персонализированного Бога. Своё отношение к богу я выражал ясно и никогда не отказывался от своих слов. Если же что-то из моих высказываний может показаться кому-то религиозными, то это, вероятно, — моё безграничное восхищение структурой мира, которую нам показывает наука. — Из письма Эйнштейна от 24 марта 1954 года

Тот, кто довольно марширует под музыку в строю, уже заслужил мое презрение. Мозгом он был наделен по ошибке, ему вполне было бы достаточно и спинного мозга. С этим позором цивилизации должно быть покончено. Героизм по команде, бессмысленная жестокость и омерзительная бессмысленность, называющаяся патриотизмом — как сильно я ненавижу все это, какой низкой и подлой является война. Я предпочел бы быть разорванным на куски, чем быть частью этого грязного действа. Я убежден, что убийство под предлогом войны не перестает быть убийством.

Я действительно считаю, что чрезмерный акцент на сугубо интеллектуальную позицию в нашем образовании, часто целиком направленному на практику и факты, непосредственно привёл к обесценению этических ценностей. Я не так много думаю об опасностях, которые технический прогресс непосредственно предъявляет человечеству, такими как удушение совместных размышлений «материально-фактической» привычкой мыслить, которая пролегла убийственным морозом между человеческими взаимоотношениями. <…> Страшная дилемма мировой политической ситуации имеет много общего с этим греховным упущением со стороны нашей цивилизации. Без «этической культуры» нет никакого спасения для человечества. — Часто перефразируется примерно как: «Опасаюсь, что обязательно наступит день, когда технологии превзойдут простое человеческое общение. Тогда мир получит поколение идиотов.»

О других людях

Эйнштейн: Ваш фильм «Золотая лихорадка» понятен во всём мире, и Вы непременно станете великим человеком.
Чарли Чаплин: Я Вами восхищаюсь ещё больше. Вашу теорию относительности никто в мире не понимает, а Вы всё-таки стали великим человеком. — Из переписки между ними

Если теория относительности подтвердится, то немцы скажут, что я немец, а французы — что я гражданин мира;

Читайте также:

1 комментарий

  1. Виктор:

    П.С. Прошу прощения за недостающую букву “т”. Опечатка. Кто заметил?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *