Это было давным-давно, в те времена, когда викинги бороздили моря, а руны, высеченные на копьях, восхваляли их доблесть, когда девушки подхватывали волосы яркими лентами и в ожидании своих возлюбленных ткали им волшебные накидки, способные уберечь от вражеских стрел.

В небольшом крестьянском селении в самом сердце Скандинавии жили когда-то юноша и девушка. Они росли вместе, делили пополам кружку молока и кусок хлеба. Они играли вместе, ругались и мирились, прыгали через костер и строили шалаши в густом лесу. И однажды они повзрослели…

— Ты красивая, умная, добрая, мне с тобой хорошо, но я не люблю тебя, — сказал девушке юноша. — В нашем селенье нет больше молодых девушек, поэтому я отправляюсь в плаванье, чтобы найти свою любовь. Я привезу ее сюда и женюсь на ней.
— Хорошо, — ответила ему девушка. — Я тоже тебя не люблю. Но я буду тебя ждать. Возвращайся скорее и береги себя.
«Я не люблю тебя», — твердил он, отправляясь в дальнее плаванье…

Он уплыл. Она ждала его, пела по вечерам песни, вглядываясь в море до боли в глазах, и ткала ему волшебную накидку. Юноша вернулся спустя два года, один, без жены. — Я искал свою любовь везде — в Англии, во Франции, в Ирландии и в Исландии. Но не нашел. Я соскучился по женскому теплу, по ласке, по заботе. Я не люблю тебя, но, может, ты будешь жить в моем доме?
— Хорошо, — ответила ему девушка. — Я тоже тебя не люблю. Но я с удовольствием буду жить с тобой рядом, готовить тебе еду, делить с тобой все заботы. Я по тебе скучала.
«Я не люблю тебя», — твердил он, обнимая ее холодными ночами и прижимаясь к ней всем телом…

— Ты выйдешь за меня замуж? Я, конечно, тебя не люблю. Но нам с тобой так хорошо вместе. И мне нравится засыпать с тобой рядом. От тебя так вкусно пахнет.
— Конечно, выйду. Я тоже тебя не люблю. Но ты такой большой и теплый, такой ласковый, мне с тобой уютно и легко. Мы будем прекрасной парой.
«Я не люблю тебя, — твердил он, целуя ее на свадебном пиршестве и провожая ее в их ставшую семейной хижину…

— Дорогой, у нас будет малыш.
— Это же здорово! Если будет мальчик, мы вырастим его настоящим воином, сильным и храбрым. А если будет девочка, мы вырастим ее такой же нежной и ласковой, как ты. Я не люблю тебя, ты знаешь. Но я хочу, чтобы наша дочь была похожа на тебя.
И у них родилась девочка. А потом мальчик. И еще один мальчик. И еще один. Все их сыновья стали искусными мореходами, доблесть которых прославляли еще долгие века. А их дочь стала первой красавицей селенья и основательницей знаменитого скандинавского рода. Но это в будущем… А пока…
«Я не люблю тебя», — твердил он, ласково целуя ее в висок, когда она качала детей в колыбели…

— Послушай, я встретил другую. Из соседнего селенья. Я хочу быть с ней. Я знаю, ты ждешь малыша, но ты ведь понимаешь, я не люблю тебя. А с ней я буду счастлив.
— Хорошо, милый. Я тоже тебя не люблю. Иди к ней и будь счастлив. Дверь в этот дом всегда открыта для тебя.
Он ушел. И его не было целый год. Она растила дочку, пекла хлеб, натирала до блеска оставленный им меч, ткала полотно ему на рубахи. И по ночам, глядя на огонь, чуть тлевшей в очаге, она пела песни. Песни про него. Она знала, что он вернется.
«Я не люблю ее», — твердил он, в последний раз поднимая с пола чужого дома свой шлем и копье…

Он вернулся.

— Прости, дорогая. Меня не было очень долго. Знаешь, я не люблю тебя, но почему-то только с тобой я чувствую себя счастливым. Ты меня пустишь?
— Конечно. Я тоже тебя не люблю, но я очень рада, что ты вернулся. Будешь ужинать?
«Я не люблю тебя», — твердил он, радостно прижимая ее к себе и подкидывая в воздух…

— Дорогой, я, кажется, заболела… Я вся горю, мне трудно дышать. Кажется, это конец…
— Что с тобой? Что случилось? Как же так… Я сейчас сбегаю за лекарем. Только не умирай! Ты мне нужна! Я без тебя не могу! Я не представляю без тебя свою жизнь! Где болит? Здесь? Или здесь? Я, конечно, не люблю тебя. Но без тебя я тоже умру.
У нее была сильнейшая лихорадка. Все пять недель, которые она провела на грани между жизнью и смертью, он не отходил от нее ни на шаг, поддерживал голову, чтобы она могла пить, и носил на руках на улицу, чтобы она порадовалась солнцу. Она выжила.
«Я не люблю тебя», — твердил он, поднося ей воду в глиняной плошке и нежно отирая ей пот со лба..

— Дорогая, я, по-моему, старею. Смотри, у меня появились седые волосы.
— Ну и что, дорогой. Ты все равно самый красивый мужчина на свете.
— Все равно… Смотри, я уже дожил до седин, а так и не встретил свою любовь. Получается, бездарно растратил жизнь.
— Я тоже не люблю тебя, дорогой, — прошептала она, украдкой смахнув со щеки слезу и взглянув на четверых детей, мирно спавших на лежанке у очага.
«Я не люблю тебя», — твердил он, глядя на четверых детей, мирно спавших на лежанке у очага…
— Я умираю.
Она печально смотрела на него, не в силах возразить и зная, что возражения бесполезны. Он умирал. Его съедали старость и лихорадка. Даже живость внуков, слезы детей, волшебные микстуры не могли помочь. Она взяла его за руку.
— Не бойся. Я с тобой.
— Я знаю. И спасибо тебе за все. За то, что ты всегда была рядом. Что никогда не уходила, что всегда ждала меня. За то, что ты прекраснейшая женщина на земле. Как жаль, что мы не любим друг друга.
Он в последний раз закрыл глаза… «Я не люблю тебя».
— Я тоже люблю тебя, дорогой… — прошептала она. — Спасибо… За то, что я всю жизнь была любимой и любила.

Это было давным-давно, в те времена, когда викинги бороздили моря, а руны, высеченные на копьях, восхваляли их доблесть, когда девушки подхватывали волосы яркими лентами и в ожидании своих возлюбленных ткали им волшебные накидки, способные уберечь от вражеских стрел.

Это было давным-давно, в те времена, когда викинги бороздили моря, а руны, высеченные на копьях, восхваляли их доблесть, когда девушки подхватывали волосы яркими лентами и в ожидании своих возлюбленных ткали им волшебные накидки, способные уберечь от вражеских стрел.

Это было давным-давно, в те времена, когда викинги бороздили моря, а руны, высеченные на копьях, восхваляли их доблесть, когда девушки подхватывали волосы яркими лентами и в ожидании своих возлюбленных ткали им волшебные накидки, способные уберечь от вражеских стрел.

Это было давным-давно, в те времена, когда викинги бороздили моря, а руны, высеченные на копьях, восхваляли их доблесть, когда девушки подхватывали волосы яркими лентами и в ожидании своих возлюбленных ткали им волшебные накидки, способные уберечь от вражеских стрел.

Это было давным-давно, в те времена, когда викинги бороздили моря, а руны, высеченные на копьях, восхваляли их доблесть, когда девушки подхватывали волосы яркими лентами и в ожидании своих возлюбленных ткали им волшебные накидки, способные уберечь от вражеских стрел.

Это было давным-давно, в те времена, когда викинги бороздили моря, а руны, высеченные на копьях, восхваляли их доблесть, когда девушки подхватывали волосы яркими лентами и в ожидании своих возлюбленных ткали им волшебные накидки, способные уберечь от вражеских стрел.

Читайте также:

комментариев 20

  1. Полина:

    Ну, отчасти правда. Большая часть людей так и живет, не испытывая влюбленности, комфорт, привычка, уважение. Про внеземное счастье – гон, не могу сказать что люди несчастны, скорее ощущение комфорта и привычка. Баба в этой истории дура и тряпка, зачем ждала – непонятно, могла бы заменить равнозначным объектом, если ей так мало от мужчины нужно.

  2. Полина:

    Про возникновение чего-то неуловимого – вранье, человека, который не нужен, очень легко заменить, комфортно может быть со многими при таком незначительном наборе критериев, если только он не является деловым партнером по совместительству и не обладаем специфическими качествами, впрочем, многие не меняют из страха перед неизвестным, да и тупо сравнить не с чем. Я не знаю каким нужно быть идиотом или идиоткой, чтобы не отличить это ощущение от чего большего, не буду употреблять ставшее клише слово “любовь”, скажем, вдохновение. Либо оно есть либо нет, и с годами не появится, при этом оно не быстротечно как влюбленность, Дали, например, годами свою супругу рисовал.

  3. Григорий:

    да-да. Читал большую пространную статью “бывалой женщины”, о том, что нифига не важна внешность, умение красиво говорить и т.д., а важен лишь один критерий комфортно/не комфортно. Чтоб надежный был, понимающий и все такое…

    • Полина:

      Григорiй, дык надежных и понимающих много, я это про большинство своих знакомых могу сказать и про ощущение комфорта с ними, и что, со всеми жить? Гарем завести? 🙂

      • Григорий:

        Полина, ну, не я же писал эту статью, вам женщинам виднее…

        • Полина:

          Григорiй, вы написали комментарий, я возразила. Некорректное обобщение “вам, женщинам”, все равно что “вам, людям, виднее”. Все женщины разные, не встречала ни одного научного исследования подтверждающего индентичность мышления всех женщин или общие моменты восприятия, разве что исключительно физиологическую схожесть.

          • Григорий:

            Полина, а вы искали?

          • Полина:

            Одно время интересовалась гендерными исследованиями, если я ошибаюсь, приведите мне ссылки на научные, авторитетные источники и я изменю свое мнение.

  4. Марина:

    я не знаю, кто это писал, но хорошо вышло. Как будто выдержан ритм, как в песне или стихотворении.
    А любовь… У каждого она своя ?

  5. Devotedly:

    Эм
    не знаю,мне не очень понравилось.

  6. DELETED:

    Я одна плакала когда читала?

  7. Григорий:

    походу

  8. Соня:

    Не зацепило.

  9. Соня:

    Фраза “я не люблю тебя” не воспринималась так, как задумывалось.

  10. Юлия:

    Очень красиво. Но мне показалось что то фраза ” я не люблю её ” повторялась слишком часто

  11. Настя:

    Мне понравилось.

  12. Григорий:

    ссылку не приведу, читал в бумаге и давно. есть исследование физиологии могза. у мужчин больше продольных связей в каждом полушарии, у женщин поперечных т.е. Л-П полушарие. Отсюда и разница в психологии предрасположенностях и т.д. Все мы ОДИНАКОВЫ есть лишь НЕ БОЛЬШИЕ личностные надстройки, законы психологии распространяются на всех.

  13. Татьяна:

    А мне понравилось. Даже немного напомнило произведения Семёновой. Правда, не знаю чем.

  14. Катерина:

    Они были двумя половинками одного целого. Она это знала, поэтому всегда ждала его, уверена была – вернется. Никогда не противоречила, потому что сильно любила и знала, что любовь словами не докажешь, только поступками. А он так и не понял, что тоже любил её больше жизни. Вот тут и печаль – как часто мы проходим мимо самого главного в жизни, попусту растрачивая её.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *