ИНТЕРВЬЮ С ЗАХАРОМ ПРИЛЕПИНЫМ

Вы замечали, что читающий (то есть сложно мыслящий и сложно рефлексирующий) человек элементарно более красив? Мальчик — в любом возрасте более красив, если у него работает мозг. Да и девушка (лет после, скажем, 25-30), как только с неё волшебный юношеский пушок слетает, тоже существенно хорошеет, если умеет думать.

Хотя, если общаться только с такими же, как ты, эти д­остоинства не очень заметны. Тут, впрочем, таится ещё один важный момент. Читающий человек может общаться с кем угодно, а нечитающий — только с себе подобными.

Значит, то, что с нами происходит сегодня, — безусловно, отрицательная селекция. Вы что-то читали в детстве, а ваш ребёнок уже ничего не читает. Ваш ребёнок будет глупее вас, а ваш внук — глупее вашего сына. Так целые народы теряют право на территорию и даже на язык.

Потому что язык — это не только несколько десятков тысяч слов, которые мы помним (на самом деле обходимся минимальным запасом), а пространство национального мифа, национальной поэзии, национальной культуры. Нация, разучившаяся читать, забывшая собственную мифологию, строчку Есенина — или подменившая это суррогатом, — превращается в толпу, кучкующуюся на куске земли — и то по недосмотру соседнего народа.

Вы скажете: а в XV веке наверняка не читало 98% населения. Да. Но тогда 99 из 100 русских людей знали на память 100 песен, 100 поговорок, 100 сказов — они изначально и неотторжимо жили в мифо­поэтическом пространстве, а не в Сети. И априори не мыслили себя вне русского языка и культуры, к которой на незримом уровне успевали приобщиться, слыша материнские колыбельные, речь стариков и участвуя в сельскохозяйственном обороте, всякое действо в котором тоже было глубоко опоэтизировано и вписано в словарь.

Мы же — слушатели «Радио Шансон» и, кого там, Филиппа и Стаса — всерьёз думаем, что с тех пор человечество и мы сами стали умнее. Да мы просто убогие по сравнению с ними! Если бы мы послушали, что пели люди за столами лет 200 назад, и сравнили бы с тем, что поют сейчас, — мы должны ужаснуться своей деградации. Мы не просто мыслить стали хуже — мы чувст­вовать стали топорнее. Посудите сами: кто лучше чувст­вует — человек, который поёт «Ой, то не ветер, то не ветер» или который плачет под…? Ох, я даже не буду эти песни цитировать, у меня челюсти сводит от брезг­ливости.

— А нынешняя система образования — она кого растит: людей, «заточенных» на построение великой страны? Или информированных потребителей?

— Дело не столько в системе образования, сколько в дичайшем разладе между нашей сугубо материалистической практикой, ставкой на успех, непрестанным потворством всяческим своим прихотям и желанием иметь национальную идею — что вообще немыслимо без хоть какого-то запаса идеализма. Но с идеализмом как раз кошмарные проблемы: мы не читаем ровно потому, что мы — прагматики. То есть мы сами так о себе думаем. Любого спроси: отчего не читаешь? Ответит: некогда. Возвращался я только что из Москвы в Нижний — выезд в 16.45, прибытие в 21, делать, собственно, всем нечего. В поезде, замечу, едут горожане, представители двух крупнейших мировых мегаполисов. В вагоне более 40 человек с доходом выше среднего сидит и 5 часов смотрит в окно. Но спроси: отчего не читают? Снова скажут: так много дел, так много забот, совершенно некогда.

Фото:

ИНТЕРВЬЮ С ЗАХАРОМ ПРИЛЕПИНЫМ

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *