Качественная новая подборка интересных и необычных цитат из новой книги Макса Фрая “Мастер Ветров и Закатов”.

Часть 2.

В последнее время мне регулярно приходится излагать некоторые фундаментальные принципы людям, чье обучение только начинается. И неожиданно выяснилось, что именно самые простые вещи объяснить труднее всего. А без них не обойтись. Далеко не все с самого начала интуитивно чувствуют как надо действовать. И человеку недостаточно компетентному такие люди могут показаться тупицами. Обычно их признают необучаемыми и отправляют прочь. А меж тем, если хорошенько повозиться с ними на старте, дальше особых проблем не будет, ещё и обгонят остальных. бездарностей вообще гораздо меньше чем кажется. Просто плохих учителей большей чем принято думать. Собственно, почти все никуда не годятся. Объяснять правила, хвалить способных и сетовать на бестолковость остальных любой дурак может. А вот найти подход ко всякому новичку, познакомить его с самим собой, объяснить фундаментальные вещи так, чтобы он понял, мало кто умеет.

Мой пес Друппи уже несколько лет жил со своим другом Дримарондо в заброшенном доме на краю Левобережья, который специально сняли для них Меламори и сэр Шурф. Потому что поодиночке Друппи и Дримарондо – отличные собаки, умные, спокойные и сговорчивые. Дримарондо вон вообще лекции в Королевском университете читает, до чего я сам вряд ли когда-нибудь дорасту. Но, собираясь вместе, эти двое превращаются в стихийное бедствие, которое умиляет только первые пять минут, да и то при условии, что за это время вас не успели сбить с ног и вывалять в грязи – не со зла, конечно, а от избытка дружелюбия. Это же так весело!

Но мы, люди, чудовищные зануды. И ничего не понимаем в настоящих развлечениях. Поэтому людям проще арендовать для своих любимцев полуразрушенный особняк с садом, в таком запущенном состоянии, что навредить ему уже практически невозможно, нанять какого-нибудь студента, чтобы ежедневно привозил собакам свежую еду, и забыть счастливую, заполненную веселыми играми совместную жизнь как страшный сон.

Все мое детство прошло в изучении дурацких правил дурацкого этикета, а как обращаться к незнакомым чудовищам на ты, или на вы, так до сих пор и не знаю. Всегда была уверена, что самым полезным вещам родители не научат, хоть убейте.

Очень, оказывается, приятно, когда девушка хвастается тобой перед ужасным чудовищем. Даже если прекрасно понимаешь, что следующим шагом хитроумной девушки будет настойчивая просьба оставить чудовище в качестве нового домашнего любимца. Небось уже предвкушает, как будет ходить с Базилио в гости к родителям и прочим знакомым, только-только начавшим забывать те страшные времена, когда Меламори наносила визиты исключительно в обществе мохнатого арварохского паука и требовала, чтобы все его гладили.

Друг мой, конечно, надежен – даже не как скала, а как две скалы сразу. Но имя этим скалам Симплегады, вот в чем беда.

Кутить ночь напролет следует именно в компании начальства. Тогда есть надежда, что завтра оно тоже опоздает на службу, а может быть, и вовсе не явится – это смотря как погулять. И некому будет вытаскивать тебя с утра пораньше из теплой спальни, до отказа набитой красавицами и чудовищами.

Я-то наивно думал, что ты – бессердечный бюрократ-маньяк с обостренным чувством долга. И мужественно принимал таким, каков есть. А ты, оказывается, совершенно нормальный человек – разгильдяй, ловкач и пройдоха. Даже не знаю, как переживу такое открытие. Но заранее согласен на любую аферу.

Если время от времени пугать прохожих, прикинувшись чудовищем, это существенно снизит риск квартирных краж. Да и шуметь у тебя под окнами, возможно, станут несколько меньше.

Писать – все равно что всаживать меч себе в сердце и мучиться не столько от боли, сколько от того что не можешь вонзить его ещё глубже – вот на что уходят все силы.

Я гуманитарий. Мой ум создан для решения задач иного рода, и мне не следует без особых причин совершать над ним насилие. Вот когда ты будешь способен провести семантический анализ сочинений Тессара Лохрийского, я, так и быть, соглашусь вернуться к твоим пустяковым проблемам.

Оказывается, если практически не умолкая жаловаться на судьбу полуторы сотни лет кряду, у камней могут не выдержать нервы.

Смерть – это трава, которая прорастет сквозь твои руки в тот день, когда ты вспомнишь, что смерти нет.

Всякий человек кажется мне пустым мешком, который можно порвать на лоскуты, и сжечь, а можно под завязку набить новым, невиданным, небывалым опытом.

Когда вам предстоит много тяжелого и скорее всего тщетного труда, заснуть счастливым дураком – не прихоть, а обязанность. Практически священный долг.

Хочешь сказать, что сэр Шурф никогда не привязывал тебя к стулу и не заставлял учить наизусть классические шедевры конца Эпохи Орденов? С ума сойти. Я-то думал, вы друзья.

Верить в успех приятно, но, к счастью, совершенно не обязательно. Действовать можно и без веры, по крайней мере, пока есть такое прекрасное топливо как упрямство.

Утро – такое специальное неумеренное время суток, которое следует уравновешивать помраченным рассудком.

Книга:

Качественная новая подборка интересных и необычных цитат из новой книги Макса Фрая

Читайте также:

1 комментарий

  1. Уля:

    “Утро – такое специальное неумеренное время суток, которое следует уравновешивать помраченным рассудком.”
    Шедеврально.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *