Откуда вы черпаете идеи?

– Нил Гейман

Любая профессия таит в себе ловушки. Врачей постоянно просят о бесплатном совете, юристов расспрашивают о тонкостях права, гробовщиков уверяют, что их занятие невероятно интересно – и тут же меняют тему разговора. А писателей спрашивают – откуда те черпают идеи.

Поначалу я отделывался легкомысленными ответами вроде “Из клуба «Идея месяца»”, “Из магазинчика идей в приморском английском городишке”, “Из запылившегося фолианта в подвале моего дома” или даже “От Пита Аткинса” (тут, пожалуй, придётся объяснить: Пит Аткинс – сценарист, писатель и мой хороший друг; недавно мы решили, что, доведись нам столкнуться с таким вопросом, я сошлюсь на него, а он – на меня).

Потом мне надоело, и теперь я говорю правду: “Я придумываю их. В своей голове”.

Людям не нравится этот ответ – не знаю, почему. Им кажется, будто у меня есть большой секрет, а я отказываюсь рассказать им, как это происходит, и пытаюсь прошмыгнуть мимо.

Разумеется, отказываюсь. Во-первых, я и сам не представляю, откуда берутся идеи, что рождает их и не иссякнет ли когда-нибудь их поток. Во-вторых, спрашивающие едва ли горят желанием несколько часов выслушивать лекцию о творческом процессе. В-третьих, идеи не так уж важны. Поверьте. Идея, достойная книги, большого экрана или телесериала, найдётся у всякого.

Любой мало-мальски успешный писатель (чьи работы увидели свет) сталкивался с подобным – к нему приходят с Жутко Потрясающей Идеей, и готовы Взять Его в Дело. Предложения похожи как две капли воды: гость рассказывает суть Идеи (которая родилась в адских муках), писатель – внимательно слушает, чтобы состряпать из неё роман (который, конечно же, напишется без труда), а прибыль поделят пополам.

К таким людям я проявляю разумное милосердие – и искренне отвечаю, что у меня слишком много идей и слишком мало времени для подобных затей. А затем – желаю удачи от чистого сердца.

Рождающиеся в голове задумки – не самый сложный элемент творчества, а лишь один из них. Гораздо сложнее – придумать правдоподобных персонажей, которым более-менее удаётся выполнять то, что прикажет писатель. А самое трудное – усесться и – кирпичик за кирпичиком, слово за словом – воздвигнуть ваше творение – так, чтобы оно выглядело свежим и могло заинтересовать читателя. Вся художественная литература – процесс выдумывания. Что бы вы ни писали, в каком бы жанре ни творили, ваша задача – выдумать что-то как можно убедительнее.

Как бы то ни было, публику по-прежнему интересует ответ на вопрос. А меня они вдобавок спрашивают, не приходит ли озарение во сне. Отвечаю: нет. Логика, на которой строится сновидение – не та, на которой можно выстроить рассказ. Попробуйте записать сны на бумагу – и поймёте, о чём я. А ещё лучше – расскажите кому-нибудь ваш сон: “И вот я очутился в этом ветхом доме, который оказался моей старой школой. Тут появилась воспитательница, которая на самом деле – старая ведьма. Потом она ушла, но остался листок. Посмотреть на него я не мог, поскольку шестое чувство подсказывало: прикасаться к нему нельзя, иначе произойдёт что-то ужасное…”, – и увидите, как их глаза тускнеют от скуки. И я не отвечаю напрямую. Точнее, не отвечал до недавних пор.

Моя семилетняя дочка Полли убедила меня выступить с речью перед её классом. Учительнице очень понравился замысел: “Все ребята пытаются сочинить собственные книжки. Возможно, вы согласитесь рассказать, каково это: быть профессиональным писателем. И поделитесь историями. Они просто обожают их”, – и я пришёл. Дети сидели на полу, на меня уставились пятьдесят глазёнок.

“Когда мне было столько же лет, сколько и вам, – начал я, – меня просили ничего не выдумывать. А теперь мне платят за то, что я придумываю”.

Рассказывал я минут двадцать, а после они принялись задавать вопросы. И, наконец, один из них спросил: “Откуда вы берёте свои идеи?”

Я понял, что должен ответить. В конце концов, это разумный вопрос (если только не приходится выслушивать его каждую неделю). И вот что я рассказал:

“Идеи приходят, когда вы мечтаете. Приходят, когда вам скучно. Они постоянно стучатся к вам. Единственная разница между писателями и остальными людьми – мы слышим этот стук.

Идеи приходят, когда вы задаёте самим себе простые вопросы. Самый важный из них – “А что, если?..” Но есть и другие: “Если бы только…” “Интересно, а что…”, “Если так пойдёт дальше,…” или “Разве не забавно, если?..”

Эти вопросы, и другие – которые рождаются, стоит вам начать мыслить глубже, – и есть одна из тех кладовых, откуда берутся идеи.

“А что, если раньше миром правили коты?” – “Но отчего же они больше не управляют?” – “Что-то они сами думают на сей счёт?”

Одной задумке не обязательно выступать готовым сюжетом – с неё всё лишь начинается. Иногда это – человек (“Вот мальчик, который хочет научиться волшебству”), порою – место (“На краю времени стоит замок – единственное место, где…”), временами – образ (“Женщина сидит в тёмной комнате, а вокруг летают лица”).

Иногда идеи приходят, если объединить понятия, которые раньше не получалось объединить – “Если человека укусит оборотень, он превратится в волка. А что случится, если оборотень укусит золотую рыбку? Или стул?”

Но вот идея – всего лишь начальная зацепка – пришла. Что дальше? А дальше – пишиʹте. Слово за словом, пока не поставите точку в последней главе. Порою этот принцип не работает. Порою – работает не так, как вы предполагали. Порою вам приходится отправлять написанное в корзину и начинать заново.

Несколько лет назад у меня родилась великолепная задумка для серии комиксов “Песочный человек”, получившая название “Секс и фиалки”: суккуб, который дарил художникам, писателям и композиторам вдохновение в обмен на жизни.

Превосходный сюжет. Только усевшись, чтобы написать произведение, – я обнаружил: вот-вот, кажется, ухватишь мысль – а она ускользает из пальцев, как мелкий песок. Тогда я написал: “Дважды принимаясь за рассказ и всякий раз доходя до середины, я лишь всё яснее видел, какая печальная участь ждёт его на экране”.

Ни один из сюжетов в цикле “Песочного человека” не вызывал так много эмоций. Быть может, оттого, что этот – наиболее близок к истине. Мои мысли и умение переносить их на бумагу, превращая в рассказ – то, что делает из меня писателя.

Ад в моём представлении – пустой лист бумаги (или монитор). И я, бесцельно пялящийся в него, не в силах выдавить ни слова; неспособный создать правдоподобного персонажа; не умеющий написать неизбитый сюжет.

Но я нашёл выход. Впал в отчаяние (да, Отчаяние – ещё один представитель пантеона легкомысленных ответов, наравне со Скукой и Дедлайнами), объединил собственный страх с мыслями и написал “Каллиопу”, вошедшую в сборник комиксов “Страна снов”. Думаю, этот рассказ окончательно отвечает: откуда писатели черпают свои идеи. Пока я работал над ним, мой страх о том, что вдохновение исчезнет, – пропал.

Откуда я беру свои идеи?

Откуда вы черпаете идеи?

Читайте также:

1 комментарий

  1. Даша:

    Один из лучших!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *